Том 2 Глава 18 - Клинок и Верность Порт Аокисэ горел. Я стоял на базарной площади, сжимал тати, смотрел, как пламя жрёт причалы. Небо затянуло багровым — не тучи, дым. Люди кричат, бегут, падают. — Аки! — голос Шинджи, отчаянный. Я не обернулся. Смотрел на чёрную цепочку солдат, которые вливались на площадь с юга. Их много. — Веди их к Северным воротам. Дорога в столицу. — А ты? — Я остаюсь. — Нет… Я… могу помочь! — Ты поможешь, если уведёшь их. — Я наконец повернулся к нему. — Это мой долг. Твой — жить и становиться сильнее. Он хотел что-то сказать. В глазах у него — понимание. Боль, страх — и понимание. — Ты научился стоять. Теперь научись идти один. Я отвернулся. Сзади шаги — удаляются. Остался один. Их было много. Чёрные доспехи Ниппон тускло блестели в свете пожара. Копья, мечи, луки. Идут стеной. Я опустил клинок, жду. Первый лучник натянул тетиву. Я это видел. Не просто видел — я видел всё. Микротрещины на древке — зажал слишком сильно. Напряжение волокон, которые сейчас выгнутся. Линию воздуха, по которой полетит стрела. Мир всегда для меня был из линий. Линии напряжения, линии слабости, линии разрыва. Учитель называл это аномалией. Я называл Глазом Рассечения. Стрела сорвалась. Я не уклонялся. Клинок сам пошёл навстречу — и рассёк её вдоль, от наконечника до оперения. Две половинки чиркнули по наплечникам, и всё. В меня полетели ещё стрелы, но я уже двигался. Вихревой Рывок. Мир смазался. Я не телепортировался — просто рванул на грани, оставляя за спиной разрез в воздухе. Тати наотмашь — троих стрелков по касательной. Не насмерть, но луки выронили. Влетел в первую линию пехоты. Копьё в грудь — я не блокирую, смещаюсь на ширину ладони, пропускаю наконечник мимо, и бью кончиком в микротрещину на старом нагруднике. Доспех разошёлся — клинок вошёл в плоть. Один.…