Том 1 Глава 10 - Кровавый рассвет Мы возвращались в порт Аокисэ, и я почти чувствовал на языке вкус горячей похлёбки из таверны. Представлял, как Рика будет подшучивать над моими синяками, а Торгар — громогласно требовать пива. После долгих дней в сухих, пыльных предгорьях, где единственными звуками были свист ветра да редкие крики горных птиц, мысль о шумном портовом городе казалась почти раем. Я шёл с новой, ещё не до конца осознанной уверенностью, чувствуя, как «Ясность» за спиной стала почти продолжением меня самого — не просто оружием, а частью тела. Аки, как всегда, двигался бесшумно впереди, его спина — немой вопрос, на который у меня ещё не было ответа. Но город встретил нас не привычными криками чаек и не солёным ветром с залива. Он встретил нас вонью гари — густой, удушливой, пропитанной чем-то сладковатым и тошнотворным. И криками. Но это были не те крики, что рождаются от жизни — от споров торговок, от смеха детей, от песен пьяных моряков. Это были крики, что исходят только от смерти. — Что это? — мой голос прозвучал глупо, наивно, почти по-детски. Хотя ответ уже был очевиден. Аки не ответил. Он замер на месте, и я увидел, как его пальцы — медленно, почти лениво — сомкнулись на рукояти тати. Это было единственное движение, которое он себе позволил. Но в нём было всё. В его позе не было ни вопроса, ни удивления, ни страха. Лишь холодное, готовое к удару признание. Он знал, что это может случиться. Возможно, знал с самого начала. Когда мы выбежали на Центральную улицу, мой мир перевернулся. Порт Аокисэ — тот самый шумный, грязный, живой порт, встретивший меня в первый день, — пылал. Огонь пожирал деревянные прилавки, лизал каменные стены, вздымался к небу столбами чёрного, маслянистого дыма. По мостовой, грохоча копытами по булыжнику, неслись всадники в…