Том 1 Глава 79 - ЭПОХА ЧУДЕС В королевских покоях царил полумрак. Темнота и тишина. Место казалось застывшим в янтаре, как изображение прошлого, запечатленное маслом или тушью. Повсюду стояли андрогины в ливреях, их позы были безупречны. Было легко забыть, что снаружи бушует битва. Сам воздух казался неподвижным, как будто «Аврора» затаила дыхание. Я понял — задолго до того, как увидел бледное, уставшее лицо доктора Врабеля, понял — что что-то изменилось. Звон медицинских приборов разбивал время на мелкие кусочки, каждый из которых падал осколками о пол у наших ног. Грохот орудий был подобен отдаленному грому, как будто мы попали в какой-то дворец мертвых и умирающих в дождливую ночь. В центре комнаты было установлено герметичное ограждение, заменившее ту небольшую мебель, которая осталась. Столы, стулья, кушетки — почти все было убрано, чтобы освободить место для камеры императора. Только один диван остался у левой стены, а рядом с ним — стол. Кроме этого дивана, остался только рояль, неловко сдвинутый в сторону, за пределы ограждения. Сам император лежал на кровати белоснежной, как медицинская одежда. Как болезнь. Как Империя. Он, казалось, не заметил нашего прихода — ни один герольд не провозгласил нашего прибытия, ни один ликтор не ударил своими фасциями по плиточному полу. Он лежал, уставившись в яркий медицинский свет на потолке, зеленые глаза прикованы к чему-то, чего никто другой не мог видеть. Кто-то накрыл императора белой простыней, завернув ее ему под правую руку и перекинув через левое плечо, так что из-под покрывала были видны только его лицо и правая рука. По тому, как висела простыня, я догадался, что Врабель отрезал ему левую руку за несколько недель, прошедших с тех пор, как я в последний раз видел Его Светлость. «Вильгельм», — сказал я без…