В гробовой тишине, воцарившейся на подземной арене после того, как Заклинание произнесло свою последнюю фразу, Санни неподвижно уставился на хлопья пепла, кружащиеся в воздухе. «...Эхо?» Теперь он владел новым Эхо. Человеческим Эхо. Конечно, было вполне логично, что Пробужденный мог оставить после себя одно из них. В конце концов, Санни получил свою первую Память после убийства человека, и эти две вещи не слишком отличались друг от друга. Однако ему как-то не приходило в голову командовать Эхо, оставленным мертвым человеком. Да еще и убитым его собственными руками. Не слишком ли это мерзко? Он представил себе бездушную, пустую копию Курта, смотрящую на него безжизненными глазами, и слегка вздрогнул. Ситуацию усугублял тот факт, что в кучке пепла, в которую превратился убийца, остался мягко светящийся Осколок Души. Как и в случае с Кошмарными Существами, странная природа Аспекта Санни оставила кристалл нетронутым, несмотря на поглощение Фрагмента Теней. Если бы на его месте был обычный Пробужденный, осколок образовал бы пустоту и трещины. Санни никогда не копался в трупах своих человеческих жертв, чтобы извлечь один из них, поэтому он впервые увидел Осколок Души, оставленный кем-то из себе подобных. ...Прежде чем Мастер Джет смогла увидеть это, Санни наклонился, поднял светящийся кристалл и спрятал его в рукаве. Его лицо слегка дернулось. В этот момент сзади раздался веселый голос: — Ну, будь я проклята... это было быстро. Он замешкался на мгновение, а затем обернулся. Вокруг Мастера Джет была сцена опустошения, интерьер подземного театра, находившегося поблизости от нее, был полностью разрушен. Она небрежно опиралась на свою глефу, и на ее лице было забавное выражение. Эхо Курта, конечно же, исчезли после его смерти... однако Санни не знал, скольких из них она успела…