Санни стоял обнаженным на каменистой поверхности темного острова. Он скорчил гримасу и посмотрел на свое тело, которое представляло собой карту ожогов — некоторые из них были более серьезными, чем другие, — затем вызвал Саван Кукловода. Не желая, чтобы мягкая ткань касалась самых тяжелых ран, он оставил его таким, каким он был во время последних этапов путешествия по Низшему Небу: кожаные элементы исчезли, а верхняя одежда была расстегнута и завязана на талии. На этот раз его тело было окутано тенями и казалось черным, словно вырезанным из того же обсидиана, из которого состоял темный остров. Витки Змея Души, казалось, мерцали, когда через них текла сущность. Мгновение спустя Святая вышла из-за его спины и двинулась вперед, на ходу призывая Осколок Полуночи. Зная, насколько сильно повреждена его душа, Санни решил на время запереть Нарушенную Клятву, так что Тень больше не была окружена разрушительной аурой. Сам он тоже был не в состоянии сражаться, по крайней мере, не очень эффективно, поэтому строгий тачи сейчас находился в руках неразговорчивого демона. Если бы дело дошло до драки, Санни либо использовал бы Осколок Луны, либо приказал бы Змею Души принять форму одати. Тяжело вздохнув, он вызвал Бесконечную Весну и с жадностью выпил из нее холодную воду, затем наклонился вперед и вылил немного на голову. После этого он снова почувствовал себя человеком. ...В общем, все было не так уж плохо. Он был жив и невредим, не страдал ни от жажды, ни от голода. Здесь, на темном острове, воздух был приятно теплым. Яркие звезды горели в пустоте высоко над головой, создавая прекрасный вид. Прямо перед ними, словно черный разлом в реальности, из земли поднимался изящный силуэт Обсидиановой Башни. Она оказалась гораздо больше, чем предполагал Санни, но по масштабам не дотягивала до…