Утром Санни проснулся мрачным и беспокойным. Воспоминание о пугающем тёмном зеркале было ещё свежо в его памяти, из-за чего каждая тень казалась ему зловещей и вызывала дурное предчувствие. Он угрюмо нахмурился. 'Какого чёрта. Я — Дитя Теней. Почему я боюсь своих собственных владений?' Но, опять же, тьма и тень — это разные вещи, хотя многие люди склонны принимать одно за другое. Тени рождаются из отсутствия света. В некотором смысле, они являются проявлениями пустоты. Истинная тьма, с другой стороны... истинная тьма это самостоятельная сущность. В каком-то смысле у теней было больше общего со светом, чем с тьмой. 'То есть... наверное, так и есть. Так ведь?' Философские дебаты с его мысленным монологом были не лучшим способом начать день, по крайней мере, с точки зрения Санни. Его и без того скверное настроение только ухудшилось. С коротким вздохом он сел и потянулся, зевая. «Доброе утро». Звук его голоса почти утонул в гулком журчании воды. С восходом солнца тёмное море спешило отступить. Наконец-то Санни смог немного расслабиться. «Доброе». Нефис охраняла лагерь во второй половине ночи, так что она уже не спала. Как обычно, она медитировала с закрытыми глазами — в абсолютной темноте ночи «наблюдать» за чем-то означало прислушиваться к подозрительным звукам, так что держать глаза открытыми было не так уж полезно. Для всех, кроме Санни, который благодаря своему Атрибуту обладал идеальным ночным зрением. Услышав, как он встал, Меняющая Звезда медленно открыла глаза. Мягкое послесвечение, оставленное пляшущим белым пламенем, всё ещё виднелось в их глубине, быстро исчезая по мере того, как её зрение привыкало к рассветным сумеркам. Она посмотрела на Санни и одарила его вежливой улыбкой. В последние две недели Нефис тоже тренировалась, возможно даже усерднее, чем он.…