Том 5 Глава 3 - Первый — кто назвал это войной Никто не объявлял начало войны. Именно поэтому она началась. Первым заговорил не солдат. И не революционер. Первым заговорил бухгалтер. На закрытом совещании регионального узла он встал, не дождавшись разрешения, и произнёс фразу, которая позже разойдётся по всем внутренним сводкам: — Мы больше не можем платить по старым обязательствам. Тишина. — Уточни, — сказал координатор. — Я уже уточнил, — ответил он спокойно. — Если мы продолжаем в прежнем режиме, узел прекращает существование через шесть недель. — Это саботаж? — Это арифметика. Эту фразу никто не вырезал из протокола. Её просто не стали комментировать. Через два дня тот же узел объявил о «пересмотре приоритетов». Формулировка была максимально нейтральной. На практике это означало: выплаты армии — заморожены выплаты охранным структурам RCJSI — подтверждены централизованные контракты — приостановлены — Это временно, — говорили они. Но слово «временно» больше никого не успокаивало. Реакция пришла быстро. Националистический блок выступил с заявлением. Коротким. Жёстким. «Любая структура, подрывающая единство управления, будет рассматриваться как враждебная.» Им ответили не сразу. Ответ пришёл вечером — неофициальный, но разошедшийся по всем каналам: «Единство, которое нельзя поддерживать ресурсами, не является управлением.» С этого момента все перестали делать вид, что речь идёт о реформе. Первое насилие произошло не на улице. Оно произошло в документах. Один из регионов аннулировал лицензию националистической охранной компании. Без суда. Без объяснений. С формулировкой: «Отсутствие соответствия текущей обстановке». Через три часа эта же компания попыталась войти на объект силой. Через пять минут — перестала существовать. Официально — «потеря контроля над персоналом».…