Том 1 Глава 26 - Эпилог. Часть 1 Когда заседание наконец закончилось, никто не поднялся сразу. Некоторое время в кабинете студсовета держалась странная тишина — не та, что возникает, когда людям больше нечего сказать, а та, в которой каждый молча пытается понять, что именно только что произошло и кем он в этой истории оказался. На столе перед Такамори-семпай всё ещё лежали распечатанные материалы: протокол, фотографии, выписки из школьного приложения, выдержки из правил публикации клубных материалов. Аккуратно разложенные листы выглядели слишком сухо для того количества эмоций, которое успели вызвать за столь короткое время. Наверное, именно в этом и заключалась сила правил. Они не кричали, не оправдывались и не злились. Они лежали на столе, весели на стендах и были опубликованы в интернете, но при необходимости, отнимали у людей баллы. Первой со своего места поднялась Хасэгава-семпай. Её улыбка никуда не исчезла. Как бы странно это ни казалось, даже теперь — после решения, после формальных замечаний, после потери баллов клубом журналистики и ужесточения правил, которые в первую очередь ударили по ней самой, — она выглядела так, будто всего лишь вышла из не самой удачной партии. Не победила, но и поражение признавать не собиралась. — Что ж, — произнесла она почти легко. — Значит, нам предстоит научиться писать опровержения красиво. В её словах отчётливо слышался сарказм. И, возможно, издёвка над самой собой. Хотя больше казалось, что смеялась она вовсе не над собой, а над этим заседанием: над взрослыми правилами, которые школьники так старательно изображали взрослыми; над нами; над тем, как серьёзно все делали вид, будто справедливость можно напечатать на бумаге и заверить подписью президента студсовета. Такамори-семпай даже не моргнула. — Лучше сначала научитесь…