Том 1 Глава 1000 - Помощник Та сущность, что некогда пожрала его — Судья, переписавший его прошлое, — оказалась не более чем жалкой чешуйкой, опавшей с тела Энигмы (Fu Shengtian). Глубокое отчаяние захлестнуло Ли Хована, когда он осознал эту суровую истину. Против такой непостижимо мощной силы, что могли значить его усилия как Судьи? Ли Хован вспомнил слова и выражение лица Цин Ванлая, который когда-то разделял подобные мысли. Только теперь он по-настоящему понял ту безнадежность, что поглотила того ублюдка. У них никогда не было ни единого шанса против Энигмы. «Что мне делать?» — неповоротливый разум Хована бился над этим вопросом. Его отчаяние переросло в неистовое стремление к саморазрушению. Лицо исказилось, будто сама плоть заставляла его сдаться. Даже будучи Чистосердечным (Strayed One), он чувствовал себя бессильным сопротивляться этому позыву. В этот момент краем глаза он заметил Небесную Матерь. Она стояла перед ним, и её бесчисленные переплетенные глаза выражали нечитаемую эмоцию. Секреты Трёх Древних не затронули её, и она оставалась в неведении относительно присутствия Энигмы за своей спиной, а потому всё еще могла двигаться. Небесная Матерь шевельнулась. Её форма исказилась, и она протянула свои оперенные рукава к разуму Цзи Цзая. Стоило ей убрать руки, как вместе с ними ушло и желание Ли Хована сдохнуть. Его затуманенные мысли немного прояснились. Однако он всё еще не мог пошевелиться. Любая попытка действовать была тщетна: аура, исходящая от Энигмы, пригвождала его к месту. «Нет! Я должен двигаться! Я не могу просто сидеть здесь!» — он стиснул зубы и с силой прикусил язык. Агония от превращенного в кашу языка на мгновение освободила его. Ли Хован понял, что бегство бессмысленно, и решил встретить угрозу лицом к лицу. Одной рукой он залез себе в грудь,…