Том 1 Глава 14 - КАПИТАН ДЕСЯТОЙ XIV КАПИТАН ДЕСЯТОЙ Я не желаю этого. Я служил достойно и верно. Развейте… мой прах в пустоте. Не… замуровывайте меня… в склеп… Последние слова военного теоретика Малкариона Спящий видел сны. Он видел сны о битвах и кровопролитии, сны, в которых воспоминания мешались с кошмарами. Планета. Поле боя. То самое поле боя. Миллионные армии схлестнулись в безжалостной схватке. Болтерный огонь, огонь, огонь — настолько громкий, что заглушает все остальные чувства. Настолько громкий, что ты слепнешь и во рту у тебя появляется привкус пепла. Звук болтерных выстрелов стал привычней, чем звук собственного голоса, — так глубоко он въелся в плоть и кровь. Шпили дворца, раскинувшегося на целый континент. Башни крепости, равной которой не было и не будет, цитадели из золота и камня, способной поразить воображение даже самого алчного из богов. Он умрет здесь. Он знал это наверняка, потому что помнил. Он умрет здесь, но ему не дадут упокоиться с миром. А болтеры все не прекращали огонь. Узорчатая платиновая крышка саркофага беззвучно всплыла среди тонких, полупрозрачных струй пара в отключающемся стазис-поле. Она была красива — красива той красотой, которой никогда не узнать «Оку бури». «Лэндрейдер», утыканный убийственными шипами и покрытый чеканной броней, тоже был произведением искусства в своем роде. Он воплощал зловещую славу легиона. На цепях для трофеев корчились тела распятых врагов, в то время как под гусеницами гибли сотни новых противников. «Око бури» был жестоким убийцей, сулящим врагам неисчислимые беды. И керамитовый корпус машины вполне соответствовал заключенному в ней машинному духу. Но красота саркофага относилась к иной, более благородной разновидности. Он был окован бронзой и платиной. Барельеф на металле изображал одно из величайших…