Клейн, изучая своё состояние, ощутил лёгкое нетерпение и раздражительность, что означало, что “Тиран” подавлял отрицательные эффекты Скипетра, но не полностью. Подавив остатки когитацией, Клейн развернулся к куче мусора, начав мысленно перебирать свои запасы: “”Путешествия Гросселя”? Это мой лучший защитный предмет, но он создан другим древним богом, Драконом воображения Ангевильдом. По словам Солнышка, Он был как-то связан с древней Смертью. И кто знает, как город отреагирует на книгу. Лучше не брать… Мутировавшего Бумажного человечка тоже не стоит брать – в нём есть следы ауры Искусственной смерти. Снова фактор неизвестности. Черта “Жреца света” может использоваться для эффективного обездвиживания нежити, что должна обитать в Кальдероне. К несчастью, это не полноценный предмет, использование ограниченно, а отдача – невероятно опасна. Это может с лёгкостью повредить мою душу. Сверху к этому добавляется то, что молнии способны изгонять нежить, а значит, незачем брать её вместе со Скипетром, Словом и картой…” Вздохнув, Кукловод собрал остатки в мусор, а сам же взял в левую руку, на которой был Глад, Скипетр, а в правую – Слово моря, после чего медленно поднялся со своего места, овеваемый ветрами, меняя внешний вид своего духовного тела, скрывая в тени короны лицо. После чего “Тиран” вошёл в Дверь призыва, оказываясь в реальном мире, в просторной ванной комнате. После того как он взял Похититель удачи и Погребальный звон, Кукловод прошёл в гостиную, где отдал Слово моря Энцо, и, после недолгих размышлений, револьвер Людвигу. И сразу же после этого ушёл в Путешествие по координатам мисс Мага. Перемещение по миру духов шло быстро и гладко – аура Тирана отпугивала существ, не позволяя даже смотреть на Клейна. И вот уже он оказался у места назначения. Окружающее пространство…