— Я помню свои первые смерть и возрождение. Как я очнулся в море хладных тел, как поднялся, пошатываясь. Какой ужас охватил меня от неизвестности и потерянности – я не понимал ни где я, ни что случилось, ни кто я. И я бросился прочь, начал странствовать по городам, сёлам, пустыням, лесам. И каждый раз я натыкался на священников, что проводили множество погребальных обрядов, слышал множественные крики и не чувствовал ничего, совершенно ничего, кроме всепоглощающей печали в каждом уголке мира. А потом я случайно спас знатную девушку и попал в её родовое поместье. Она – солнечная, весёлая. Я – лесной зверь, ко всему подозрительный, боязливый, излучающий холодность, равнодушие и жестокость, и абсолютно чуждый человеческой морали. Я был ей интересен, ей было интересно со мной. И что бы я ни делал, как бы плохо ни поступал, она всё равно была со мной, заражая улыбкой, показывая свои увлечения. И вот я уже невольно привык к её поддразниваниям и её присутствию. И вот мы уже вместе. И вместе боимся того, что её отец не одобрит брак с прошлым доходягой, а теперь – простым слугой. И наблюдая за её грустью, я впервые ощутил, как вскипает моя кровь – я сказал ей, что уезжаю, но вернусь уже с рыцарским званием и венком для неё. И я стал рыцарем в армии. После - баронетом со своим наделом на Северном континенте в конце Четвёртой эпохи. Я выполнил обещание, взял ту девушку в жёны, получил фамильный герб. Пока Азик рассказывал, его лицо постепенно становилось мягче, он невольно улыбнулся. Клейну показалось, что он вновь видит своего старого-доброго мистера Азика. — Что же дальше? – осторожно спросил он. — А дальше… – Азик посмотрел вперёд. – Мы построили в своей вотчине замок, у нас родился мальчик. Он рос быстро, можно было точно сказать, что он будет высоким и крепким. Вечно бегал с…