На этот раз Клейн не стал напрямую вносить свисток Азика в серый туман, а решил использовать проекцию, как он ранее делал с мутировавшей Эмблемой Солнца. Да, точность будет несколько снижена, и даже может привести к тому, что не получиться получить никакого адекватного результата, зато с помощью тумана будет гарантирована целостность предмета в максимальной степени. Он до сих пор помнил, как он гадал и предмет разрушился от контратаки Истинного Творца, из-за чего пришлось создавать амулет. А учитывая, что гадание может указать на останки Смерти (или иные, но не менее могущественные), либо же на божественную силу давно угасшей Последовательности 0, изменившую море Берсерка, Клейн решил всё же поостеречься и оставить свисток в реальном мире. В конце концов, что Смерть, что Истинный Творец находятся на одном уровне! Почему же Клейн тогда воспользовался Путешествиями Гросселя для прорицания? Это было потому, что Дракон воображения, будучи древним богом, давно пал, а соответствующие характеристики давно унаследованы другими и часто переходили от человека к человеку, а сам предмет был настолько силён, что даже атаки Скипетра морского бога в полную силу не хватало для малейшего повреждения. Взаимодействия с мистером Дверью было в похожем ключе - он, пускай и находится на уровне Короля Ангелов, изгнан и изолирован от мира, он едва ли способен посылать свои мысли, и практически не способен нанести существенный урон. “Если я буду осквернён или же ранен, то всё равно смогу воспользоваться силой тумана и пространства над ним для восстановления и избежания последствий. А если свисток сломается, то это будет окончательно - я не смогу более связываться с мистером Азиком, не смогу использовать для привлечения внимания или усиления духа…” Клейн спокойно и умело спроецировал медный…