Молитвы, в результате разницы во времени, застали Клейна на банкете, проводимом Портлендом Моментом. Он начался с половины седьмого, продолжаясь до половины девятого-десяти, что объяснялось огромным количеством основных блюд, закусок, гарниров, супов, овощей, фруктов и десертов, что составляли в сумме двадцать штук, которые подавали одно за другим лакеи, меняя их в унисон, не создавая хаоса на столе, а также делая между ними перерывы, дабы гости могли пообщаться между собой - джентльмены по этикету должны были проявлять инициативу, общаясь с дамами справа от себя. “Кратко - хлопотно и утомительно. Даже приходится записывать сочетание блюд и алкоголя… Впрочем, это всё вкусно…” В момент смены жареного ягнёнка на следующее блюда Клейн обратился к сидящей справа от него мадам Уиллис: - Прошу прощения. Мне нужно отойти в уборную. Он с лёгким поклоном, прижав правую руку к груди, встал из-за стола и отправился в одну из уборных на втором этаже, где, заперев дверь, сразу же сделал четыре шага против часовой стрелки, чтобы подняться над серым туманом. “... Молитва господина Висельника. Он хочет, чтобы я помог ему завоевать расположение обнинска, и готов найти 15 страниц дневника Розелля или помочь мне сделать что-то равноценное... А его прогресс не замедлил сказаться…” Клейн сел на место Шута и излучил духовность, коснувшись постоянно вспыхивающей и угасающей багровой звезды, а поразмыслив несколько секунд, сказал: - Исследуйте всех капитанов Фейсака, которые участвовали в Конотопском морском сражении в тысяча триста тридцать восьмом году. Будучи историком, Клейн сразу понял, в каком сражении погиб Дознаватель от руки фейсакийца - в тысяча триста тридцать восьмом между Лоэном и Фейсаком были крайне напряжённые отношения, периодически возникали конфликты, однако была лишь одно…