— Вторая заповедь: не произноси имени моего всуе. — Третья заповедь: да не будет у тебя других богов предо мной. — Четвёртая заповедь: почитай отца своего, мать свою и детей своих, как ты любишь меня. — Пятая заповедь: не прелюбодействуй. — Шестая заповедь: не убивай невинных. — Седьмая заповедь: не лжесвидетельствуй, не обвиняй ложно и не нарушай обещаний. — Восьмая заповедь: служи мне сердцем своим, а не приношениями. — Девятая заповедь: свершившие меньшие проступки, сначала искупите грехи свои, прежде чем просить прощения. — Десятая заповедь: чти имя моё, помогая своим соотечественникам и товарищам. Одна заповедь за другой отдавались эхом в ушах лысого мятежника Калата, заставляя его ещё ниже пасть ниц. Он прижал голову к земле, неудержимо дрожа от благоговения, страха и волнения. Будучи Потусторонним Средней Последовательности, мятежником, который когда-то получил образование в империи Фейсак, он обладал достаточной проницательностью, чтобы понять, что поклонение Богу Моря больше основывалось на страхе — страхе перед могущественными силами, страхе пред страшными природными катаклизмами, с которыми сталкивалось человечество. В основе лежали многие ритуалы, сохранившие примитивное кровопролитие, и отсталая вера, которая упивалась бесчеловечными и нецивилизованными практиками — тем, что рано или поздно будет устранено. Однако вера, которую он воспитал в себе с юности, заставляла его бояться идти против божественного слова. Он мог только похоронить идею об изменении ритуального процесса глубоко в своем сердце и по возможности избегать тех моментов, которые противоречили его собственным принципам. Произошедшая внезапно перемена в Морском Боге привела его в крайний восторг. Как будто он смог увидеть эволюцию так называемого “примитивного тотема”, как часто говорили…