Увидев сцену в серебряном зеркале, Клейн изобразил задумчивую мину. Надо же, настолько мощный артефакт, что у него даже собственное имя есть… Похоже, внутри него запечатан кто-то живой… Такие Запечатанные артефакты почти не несут в себе негативных свойств, но крайне тяжелы в исполнении… Эту вещь используют крайне редко и только по особым случаям… Полагаю, этот Бернард Икансер занимает какое-то высокое положение в иерархии Разума Машины… Наверняка он дьякон и уж точно не такой простой, каким хочет казаться… Я думаю, мне не переплюнуть пророчество этого зеркала, даже поднявшись над серым туманом… Да уж, как бы то ни было, с таким прорицанием далеко не уйдешь… В Баклунде бесчисленное множество обладателей высоких скул и голубых глаз… — задумался Клейн и не успел заметить, как изображение в зеркале поменялось. «Теперь мой черед задавать вопрос. Ошибешься или замолкнешь — выполнишь мое поручение или понесешь наказание», — гласило оно. Клейн от удивления изогнул бровь, увидев кроваво-красные огни, исходившие из зеркала. Как интересно… — разглядывал слова он, словно кровью выведенные в отражении. Буквы кровавыми разводами обратились новыми словами: «Каково истинное имя Красного Свечения?» Красное Свечение? Он имеет в виду одного из лидеров Братства Чистого Света? — Подумал Клейн, но вдруг понял, что не знал правильного ответа. Он знал только о Желтом Свечении, Венитане. Бернард нервно сглотнул, а на его лбу выступил пот. После мгновений гнетущей тишины, он наконец вымолвил: — Нанид! «Ошибаешься», — кровавые слова вновь построили новую строку. — «Поручение или наказание?» По лице Бернарда было заметно, как его охватили сомнения. Наконец он выдохнул и промолвил: — Наказание. Едва успев договорить, как вдруг откуда ни возьмись его ошарашила серебристо-белая молния, что угодила…