После тщательного осмотра апартаментов, Клейн почти убедился, что семья Уайтов была вполне нормальной. Он вернулся в спальню, заселенную куклами, сделал четыре шага против часовой стрелки и поднялся над серым туманом, намереваясь совершить гадание, в качестве контрольной проверки. Перед тем, как приступить к делу, он сосредоточился на самой высокой кукле, взял ручку и написал на коричневой козьей шкуре строку: «Ее происхождение». Отложив ручку со шкурой, Клейн откинулся на спинку стула и под невнятное бормотание погрузился в глубокий сон. Клейн очутился в туманном видении, где невероятно сосредоточенный на работе мастер, заканчивал свое великолепное творение. Сцена сменилась на ту, где Эмлин Уайт, не сводя глаз с искусственной красавицы, выуживал свой бумажник. Наконец Клейну предстала уже знакомая ему спальня, в которой гордый вампир, с зачесанными назад волосами, выбирал место для своей новообретенной девушки. Он сел на край кровати и с нежностью взглянул на куклу, невзначай сравнивая ее габариты с остальными его фигурками. Да уж, он действительно фанат таких штучек… — раскрыв глаза, успокоился Клейн. Затем он смахнул образ куклы, стоявший у бронзового стола, и вернулся в реальный мир. Закончив, он снова взял ручку и написал еще кое-что: «Случаи смерти за последние десять лет на Ривербэй-Авеню, 48». Согласно заявлениям жильцов, семья Уайтов жила здесь не больше десяти лет. При помощи своих потусторонних сил, Клейн легко мог зафиксировать какие-нибудь совпадения или неочевидные связи. Если бы оказалось, что Уайты были хорошенькими лишь с виду, а на деле — лишь очередными монстрами, что «заставляли» людей пропадать, чтобы питаться их кровью, то Клейн бы это выяснил. В конце концов, люди пропадали всегда, но было бы странным, если пропажи закончились в аккурат с уездом…