Хаа! Хаа! Хаа! Бах! Бах! Бах! Сначала громкие удары и сверхъестественный стук чередовались, но вскоре они уже звучали синхронно. Эти зловещие звуки заставляли Клейна и компанию сильно нервничать. Воспользовавшись моментом, когда Айур, Дэн и Лоретта отвлеклись, паяц вытащил из кармана длинный свиток. Па! Бросил его правой рукой. Лист бумаги загорелся и превратился в черный огненный кнут. А Клоун махнул им в сторону собственной лодыжки. Прозвучал мимолетный трагический крик и клоун, вырвавшись из невидимых оков, сделал сальто назад. Бах! Бах! Бах! Дэн, Айур и Лоретта начали пальбу, но пули поражали только деревянные ящики. Паяц зажал рану на животе своей правой рукой и рванул прочь от жути на складе. А всё что от него осталось, это мелькнувший костюм вдалеке. Но прежде чем он исчез, его правая рука, ранее прижатая к ране на животе, потянулась к левому предплечью. Дыра от пули уже исчезла, и кожа выглядела совершенно нормально. Взамен место на левой руке, которого он коснулся правой, внезапно стало изуродованным, и в разорванной плоти появилась серебряная пуля. Дэн и остальные его не преследовали, тяжелые вдохи, раздававшиеся изнутри склада, заставляли их нервничать и чувствовать неуверенность. Взрыв! Дверь склада внезапно взорвалась и разлетелась на куски. Затем что-то, обернутое рваной тканью, вылетело оттуда и приземлилось неподалеку от Клейна. Когда Клейн перевел свой взгляд, он сразу понял, что это чья-то оторванная кисть. Окровавленная плоть была измочалена, а из нее торчали белые надломанные кости. Па! Па! Па! Из двери один за другим вылетали куски чего-то. За фонтаном крови последовали широко распахнутый глаз и надорванное ухо. Наконец, вылетела половинка ещё трепыхающегося сердца и кишки, заполненные чем-то желтовато-коричневым. Если бы Клейн не видел того…