Не успел Клейн хоть что-нибудь предпринять, как Мейнард вытянул руки и рванул к его сердцу. Раньше, в столь неожиданной ситуации медленная реакция не позволила бы ему уклониться. Даже если бы Клейн вовремя заметил атаку, ему бы всё равно пришлось откатиться в сторону. Но теперь Клейн отреагировал молниеносно. Он оттолкнулся своими яркими кожаными сапогами без пуговиц и запрыгнул на спинку стула. Всё случилось будто само по себе. Прыгнуть-то он хотел на сидение, но после перехода на новую Последовательность прошёл всего день, Клейн не рассчитал сил и прыгнул сильнее нужного, приземлившись на спинку стула, на самый узкий край. Стул зашатался, его сердце сжалось, но Клейн быстро взял себя в руки и начал балансировать. Махнув пару раз руками, он, как чёрный кот, выставляющий на показ свою гибкость и ловкость, неожиданно сумел найти равновесие. Зомби снова рванул на него, и Клейн, балансируя одной рукой, ткнул тростью в грудь зомби. От удара зомби потерял равновесие, пошатнулся и упал на ковёр. Клейн, продолжая стоять на спинке стула, потянулся к револьверу. Он попытался вытащить его из кобуры, желая пристрелить восставший труп, но вовремя подумал о последствиях. Если сделать дыру в теле Мейнарда, то как объяснить причину смерти родственникам и Парламенту? Я просто дважды выстрелил в труп? Клейн сунул руку в карман формы и нащупал треугольную пластину. Шарм Упокоения, — принял он быстрое решение, резко вытянул серебряную пластину и тихо воскликнул на Гермесе: — Багряный! Заклинание разошлось по комнате и Шарм начал выпускать свою успокаивающую ауру. Клейн наполнил пластину силой и бросил в зомби, который уже пытался подняться. Треугольная пластина вспыхнула холодно-голубым огнём, и в стороны разошлась чёрная, но тихая и нежная аура, устраняя тревогу и беспокойство…