Том 1 Глава 43 Зайдя в душевую кабину, У Хён включил воду. На голову обрушился ледяной поток. Вода была такой холодной, что под такой впору было мыться разве что в самую удушающую летнюю жару. Вода, пропитавшая его черные волосы, разбивалась о шею и плечи, стекая по широкой груди к косым мышцам живота. Опустив голову, он зачесал назад намокшие волосы и откинул шею. Спрятав под веками темные, потерявшие блеск глаза, он грубо умыл лицо. Смахнув воду с длинных ресниц, он открыл глаза. Хоть взгляд и прояснился, в нем по-прежнему не было ни капли эмоций. Снова потянулись пессимистичные и унылые будни. Исчезло всё: и то, от чего сердце билось чаще, и то, от чего по спине пробегал холодок, и то нестерпимое желание сорваться с места. Как машина. Добросовестно и ответственно выполняющая свои обязанности — и больше ничего. После скучного и тоскливого дня он возвращался домой, и единственное, что у него оставалось — это усталость. День У Хёна превратился в череду ничем не примечательных будней, которые даже не стоило вспоминать перед сном, лежа в кровати. Выйдя из душа, У Хён, вытирая мокрые волосы полотенцем, направился в гостиную. В полутемной квартире царила холодная атмосфера. Бесшумно ступая в тапочках, он прошел на кухню, взял прозрачный стакан и поставил под кулер. Раздался тихий звук «дзынь», и стакан наполнился водой. Единственным звуком в доме был гул моторов круглосуточно работающей бытовой техники; в остальном стояла всё та же привычная тишина. Опустошив стакан, он вернулся в гостиную и тяжело опустился на диван. Незавязанный банный халат распахнулся, обнажив торс. У Хён глубоко откинул голову на спинку дивана и протяжно выдохнул. Он прекрасно знал природу этой апатии. Она преследовала его как тень с того самого момента, как он открывал глаза утром, и до того, как…