Том 1 Глава 74 Якоб стоял возле постоялого двора, готовя повозку, которая должна была доставить их в Хельмсгартен, когда Искандарр вернулся, неся в руках кататоническое тело Сианы. Одним взглядом Якоб понял, что физически она не пострадала, но было ясно, что что‑то повредило её душу. Его обсидиановая рука ощущала, как она борется, пытаясь остаться в теле, словно стремясь вырваться из своей смертной оболочки, чтобы самоуничтожиться. «Что произошло?» — спросил Якоб, но прежде чем Искандарр смог подобрать подходящий ответ, он положил правую руку на её лоб и осознал правду о том, что привело её в такое состояние. После того как Вотрам уложил Сиану отдыхать в одной из свободных комнат таверны, Якоб нашёл мальчика снаружи, у рощицы стройных деревьев. Часть его, та, что желала познать всё, что только есть в мире и потустороннем, была готова спросить, как Искандарр обнаружил способность использовать своё имя и предъявлять требования Великим Существам. Но другая часть взяла верх над первой. Это была та часть, которая проявлялась редко. Левой рукой, той, что стала обсидиановой и могла выходить за пределы физического мира, чтобы манипулировать метафизической завесой, Якоб схватил Искандарра за правое плечо и сжал. Мальчик, хотя, возможно, уже был слишком взрослым, чтобы заслуживать такого имени, упал на колени с яростным воплем боли, но Якоб не ослабил хватку. «Ты можешь обладать силами, превосходящими всякое воображение», — сказал ему Якоб. — «Но тебе не хватает благоразумия, чтобы осознать последствия своих действий!» Он сжал ещё сильнее, и тело Искандарра едва не обмякло от мучительной боли, которую Якоб причинял своим обсидиановым когтем. Осуждение юного Владыки было в равной мере ради его блага и ради самого Якоба, ведь он нёс ответственность за свои неудачи как наставник…