Том 1 Глава 66 Искандарр заметно рос день ото дня. Сначала Якоб подумал, что это побочный эффект молока матери‑Эльфина, но затем понял, что это неотъемлемая часть уникальной анатомии мальчика. Он был рождён от двух сильнейших физических сущностей, какие только можно представить, а кровь Якоба служила каркасом, на котором смешались их объединённые силы. На второй день мальчик весил около четырёх килограммов, а к четвёртому дню его вес удвоился. Дикая грива серебристо‑белых волос начала расти на его голове на третий день, а к пятому она достигла его плеч. Его плач был непрекращающимся первые пару дней, но затем его сменила жуткая тишина, пока Искандарр наблюдал за новым миром вокруг себя. Якоб не любил признавать это, но испытывал тревогу рядом с мальчиком, потому что боялся того, на что тот способен, а учитывая значимость его титула, это, без сомнения, была внушающая трепет сила. И хотя он наблюдал за его неестественно быстрым ростом каждый день, он всё ещё пытался понять, что делает мальчика уникальным помимо его метаболизма и телосложения. Посетители таверны, как и её хозяйка, быстро прониклись к мальчику симпатией, что намекало на некую способность искажать восприятие людей, особенно если учесть их безразличие к его поразительным ежедневным изменениям. Почти ровно через неделю после рождения Искандарра Сиана и Якоб были с ним на улице. Судя по его внешности, он выглядел примерно трёхлетним, что, по мнению Якоба, означало, что он достигнет полной зрелости до конца следующего месяца. Мальчик шёл позади Эльфина, время от времени подпрыгивая, пытаясь схватить её эфемерное крыло. На нём была слишком большая рубашка и ничего больше, а его длинная грива волос струилась за ним, пока он следовал за ней. Без предупреждения он побежал вперёд, избавившись от неловкости, которая…