Том 1 Глава 52 Хармлиг шёл чуть впереди него в толпе, собравшейся посмотреть на процессию фигур в чёрном. Магистр патогенов снял свою маску, но Якоб оставил свою на месте, хотя, казалось, она привлекала к нему много взглядов. «Интересно, насколько сильно мы, должно быть, воняем», — внезапно заметил Хармлиг. Якоб отметил, что люди вокруг них немного расступились. «Я жил в канализациях Хельмсгартена», — ответил Якоб, — «Так что это пустяки». «Ты определённо необычный, даже среди магистров», — ответил мужчина, хотя, несмотря на слова, это звучало как комплимент. Когда закрытый гроб из вишнёвого дерева пронесли мимо, Якоб остановил взгляд на одной из фигур, следовавших прямо за ним. Казалось, жизнь была вычерпана из него утратой, и было ясно, что он давно не ухаживал за собой: его борода была нечёсаной, а волосы непослушными. Когда он на мгновение поднял взгляд, Якоб узнал его, хотя он не мог точно вспомнить, кто это. Мужчина тоже увидел Якоба и, казалось, замер на месте. Затем он внезапно направился прямо к нему. Якоб едва не высвободил свой протез и скрытую в нём магию, но прежде чем он смог принять решение, охваченный горем мужчина крепко обнял его, положив голову на плечо Якоба и издав душераздирающий всхлип. «Если бы только… если бы только я знал, что вы здесь» Именно тогда Якоб вспомнил этого человека. Это был аристократ, который устроил его в клинику в Рооскельде. «Кто в гробу?» — спросил Якоб, боясь ответа. «Перниль… моя дорогая племянница», — ответил граф Бастиан, а затем его захлестнуло горе, и он издал вопль, приглушённый нечеловеческой тканью одеяний Якоба. Словно окаменев, Якоб мог лишь следить глазами за вишнёвым гробом, который проносили мимо него, а за ним следовала череда слуг и членов семьи, все в таком же состоянии, как и мужчина, обнимавший Якоба.…