Том 3 Глава 69 - Час Голода 69. Лирия. Час Голода Мне кажется, что я смотрю драму Фиолетового. Ярл Герала указывает копьем на море. Двигатели взревели, и из моря поднялся гравискиф, всё выше и выше, к акрополю. Это огромная машина, около двухсот метров в длину и столько же в ширину. Его края позолочены золотом и серебром. Может быть, и поверхность тоже, но трудно сказать, потому что от края до края ее покрывает чудовище. Левиафан бьется в цепях. Его тело черно-золотое и едва ли большое для алтаря. Его центральная морда похожа на морду акулы. Примерно в десяти метрах за его шеей растут похожие на плавники отростки, каждый со своими глазами и ртами на конце – меньше, чем центральная морда, а рты больше похожи на клювы кальмаров. Середина вздута, как у кита, и сужается к длинному толстому хвосту с тремя спинными плавниками. Молочные глаза без век смотрят вдаль. Даже Сигурд вздрагивает от силы его ударов. Ярл Герала наблюдает за ним с холодным удовлетворением. — Только короли могут убивать королей. Мой господин Фа, эта честь принадлежит тебе, – кричит он по-нагальски. Фа крутит свой новый трезубец и направляется к гравскифу. Под песнопения шаманов он перепрыгивает пропасть между акрополем и яликом. Он стар, но ловок, как акробат. Используя цепи, связывающие зверя, Фа взбирается на него, пока не оказывается прямо за его главной головой. Он смеется и оседлает его извивающееся мускулистое тело. Маленькие пасти оскаливаются на него. — Всеотец! Я предлагаю тебе это пятно! – кричит Фа и опускает трезубец. Чудовище так упорно сопротивляется своим цепям, что Фа едва не падает. Звено цепи лопнуло и с треском ударяется об акрополь. Сыплются камни, и аскоманы осекаются. Фа в страшном бешенстве снова и снова вонзает трезубец. Левиафан вопит так громко, что даже птицы-падальщики…