Глава 30: Воссоединение Отца и Сына «Где остальные нарушители?» «С ними разобрались. Поэтому мы немного задержались». Видя меч Хейнкеля, измазанный густой кровью, Ян тоже кивнул. Рыцари уже вышли за пределы поместья, чтобы забрать тела и разобраться с последствиями. Единственными, кто остался на тренировочном плацу, были я, Хейнкель и Ян. Если считать Руделя, который был нежитью, то выходило четверо. «Отец. Как ты…» Когда Хейнкель осёкся, не в силах продолжать, я добавил объяснение. «Он был привязан к фамильному мавзолею, потому что не мог отпустить свои сожаления в мире живых. Если бы время шло так и дальше, он превратился бы в призрака». «В призрака?..» «Да». Ответив на вопрос Хейнкеля, я шагнул вперёд. «Это правда, что я осквернил могилу вашего предка собственными руками. Я приму любое наказание, какое вы сочтёте нужным». Учитывая серьёзность дела, я не делал ни предсказаний, ни расчётов. Я просто говорил правду как она есть и излагал свои убеждения. Такова была дань уважения скорбящей семье души, вверенной мне, и самим умершим. «Однако как тот, кто имеет дело с душами, я не мог просто стоять в стороне и смотреть, как душа вашего предка становится призраком». Точно так же, как у мечников была честь, у Некромантов была ответственность. Хейнкель сжал кулак, слушая меня. “Должно быть, он в смятении. Его предубеждения, наверное, полностью разрушаются”. Некромантия, запечатлённая в сознании Хейнкеля, и некромантия, которую использовал я, шли совершенно разными путями. В отличие от половинчатой душевной магии, что подчиняла души и делала их рабами, некромантия, которую я в основном использовал, была усмирением душ. Это была сила пастыря, что нёс сожаления, носимые душами, успокаивал их и направлял дальше. «Значит, это не та некромантия, что исследует Империя, а та, что…