«О, Господь Бог Дельсион, молю, спаси эту юную душу от рук зла! Да минует его тень скверны!» Хрусть. Священник, сложенный так, будто мог голыми руками переломить медведю хребет, дрожал, выкрикивая молитвы, воздев обе руки ко мне. Над моей головой крутилась ангельская каруселька. Каждый раз, глядя на неё, я чувствовал, будто моя собственная голова тоже сейчас открутится и улетит. “Не на мне, не на мне! Архимонд там или ещё какая херня, всё не на мне!..” В тот миг, когда я наконец взорвался и заорал во всю мощь. «Опустить обратно». По слову священника Гаррисона меня снова сунули в лохань, то есть в купель со святой водой. «Буль-буль-буль!..» Десять секунд я пускал пузыри в святой воде. «Пва-а! Очищен, очищен! Я очищен! Так что хватит уже, прошу!..» Сегодня тоже этот Архимонд, нет, Клейн Лейнрант, в итоге покорился гнёту зловредного священника. «Похоже, сегодня святая вода подействовала отменно, отче!» «Это благодаря молитвам сестры Арин. А теперь вознесём последнюю молитву». «Да, отче!» Когда я вымотался донельзя, пережив пытку пострашнее утопления. Служанка Арин водрузила мне на голову белый конусообразный колпак и опустилась передо мной на колени. «Дабы наш молодой господин жил как потомок праведного героя, во имя Сына, и Святого Духа, и святого Ордена…» «А-а, достало!» Я схватил белый конус с головы и отшвырнул прочь. «А-ах, каруселька и колпак ручной работы!..» При словах Арин я вздрогнул. Упавшая на пол каруселька была расшита ангелами и кроликами, прелестный узор, любовно вывязанный стежок за стежком. «А-а, гм, Арин. Прости…» Вид явного разочарования на лице Арин заставил подумать, что я, кажется, перегнул. “Слишком погорячился. Она ведь наверняка аккуратно вязала это своими крохотными ручками…” «Священник Гаррисон смастерил это сам». Нет, беру свои слова назад.…