Том 1 Глава 624 - … Сунь Джека тошнило, но вырвать он не мог – картины из того дома всё ещё стояли перед глазами. Это ощущение было поищите невыносимым. Он уже потерял счёт тому, сколько воспоминаний поэта ему пришлось пережить, но казалось, что этот багаж имеет свойство накапливаться: вместо того чтобы рассеиваться, он рос с каждым разом, разрастаясь до тех пор, пока всё внутри не грозило взорваться. «Да погодите… Разве поэт поступал неправильно? Он же был прав! Разве те ублюдки не заслуживали смерти? Разве в его поступках было что-то не так? Ничего подобного», – прокручивал в голове пережитое Сунь Джек. Когда-то он думал, что воспоминания поэта окажутся холодными, злобными, извращёнными, и ему нужно будет лишь отбиваться от этого ментального мусора. Но теперь он вдруг понял, что всё обстоит иначе. Поэт не сделал ничего дурного: каждый его шаг был абсолютно человечным и правильным, и, пожалуй, окажись кто-то на его месте, лучшего решения просто не сыскалось бы. Поэт был добр, но весь мир словно ополчился против него, без устали травя на каждом шагу. Да что вообще не так с этим миром? В этот момент прямо перед ним возникло зеркало, и Сунь Джек увидел в нём отражение поэта. — Джек, держись. Судя по поступающим к нам данным, воспоминания поэта начали на тебя влиять. Не позволяй ему ломать твое восприятие – напротив, переломи его. Помни: ты Сунь Джек, а не поэт. Стоило этим словам смолкнуть, как зеркальная гладь треснула, являя парящую в темноте фигуру – полуживую-полумашинную «Линда Линда» предстала перед Сунь Джеком. Сунь Джек яростно мотнул головой, с трудом выныривая из пучины когнитивного хаоса. Откашлявшись и немного придя в себя, он выдавил: — Знаю, я ещё держусь. Скажи лучше, сколько у поэта осталось этих гребаных якорей памяти? — Около пятнадцати, — выдала «Линда…