Если гномы действительно были союзниками алакрийцев, это имело радикальные последствия, но независимо от моей догадки, мне нужно было убедиться, что я не слишком мнительный. Мне понадобился ещё час или около того, чтобы найти один из потайных входов в подземное королевство гномов — и даже это стало возможным только с помощью Сердца Мира. Я осторожно провёл пальцами по едва заметной складке, замаскированной под обычную трещину в отвесной скале. 'У тебя тяжёлое дыхание' — заметила Сильви из-под плаща. 'Всё в порядке. Я просто слишком долго использовал Сердце Мира, вот и всё' — ответил я, глядя на свои руки. Теперь, без золотых рун, выгравированных на коже, и монохромного зрения, я понял, насколько бледным стало моё тело. Это была не та кремовая бледность, о которой мечтают девушки, а болезненная, которая заставляла беспокоиться за своё здоровье. 'Мне кажется, я не должна напоминать тебе, но ты ведь знаешь, что существует понятие «умеренность», которое творит чудеса как с разумом, так и с телом?' Не обращая внимания на ворчание моей связи, я ещё раз толкнул потайной вход. Несмотря на то, что я использовал ману для укрепления своего тела, глиняная дверь всё ещё отказывалась двигаться. 'Должен быть какой-то способ открыть её. Я определённо что-то упускаю'. Я продолжал водить руками, окружёнными маной атрибута земли, по всей длине потайной двери. 'Возможно, нужно быть гномом, чтобы тебе разрешили войти' — размышляла Сильви. 'Нет. Я очень сомневаюсь, что существует особая сигнатура маны, которой могут обладать только гномы, кроме, возможно, редких девиантов. И если бы вход был основан на манипулировании девиантной маной, то более восьмидесяти процентов их вида не смогли бы попасть внутрь через собственные двери. Нет, должно быть что-то другое... Кажется, я понял!' Я быстро…