Оставив Сильви с сестрой, я направился в комнату родителей. Я шёл по коридору, моя походка становилась быстрее с каждым шагом, и я оказался перед дверью с надписью «Семья Лейвин». Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мысль о том, что Элли сказала, что мои родители действительно планируют принять участие в войне, вселяла в меня тревогу. Когда я постучал в деревянную дверь, раздался глухой стук. «Открыто» — прозвучал тёплый голос моей мамы с другой стороны. Петли скрипнули, когда повернул ручку и открыл дверь. На полу лежали раскрытые сумки, рядом с ними была аккуратно сложенная одежда. Я вошел внутрь и, оглядевшись, увидел, что мой отец полирует свои перчатки, а рядом с ним разложен комплект кольчужных доспехов. Моя мать шла к двери, чтобы поприветствовать гостя, но остановилась, увидев меня. Она скрыла своё удивление угрюмой улыбкой, а отец опустил взгляд, как только увидел моё выражение лица. «Значит, это правда» — пробормотал я, поднимая отполированный бандаж для голени, лежавший рядом с отцом. «Сын». Он положил перчатку и тряпку, но продолжил сидеть. «Мы не ожидали, что ты вернёшься так скоро» — добавила моя мать, делая ещё один шаг ко мне. «Вы планировали уйти, ничего мне не сказав?» — спросил я, не отрывая взгляда от бандажа для голени в своей руке. «Конечно, нет. Но мы хотели закончить подготовку до твоего возвращения». Мама подняла руку, немного поколебавшись, прежде чем положить её мне на плечо. Смесь чувств нахлынула на меня, когда я крепко сжал металлические доспехи: смятение по поводу того, почему они вдруг решили сражаться, раздражение от того, что они даже не потрудились обсудить это решение со мной, и гнев от того, что они готовы рисковать своими жизнями, когда Элли была так молода — ей едва исполнилось двенадцать. Наконец я оторвал взгляд от…