От лица Рейнольдса Лейвина: Я ненавидел себя за то, что произошло. Какая-то часть меня жалела, что не сказала Артуру, что всё в порядке... что он всё ещё член нашей семьи. Но большая часть меня, та часть, которую я ненавидел, хотела, чтобы он просто никогда не рассказывал нам обо всём этом. С ранних лет жизни Артура я знал, что он не такой, как все. Для своего возраста он всегда был гораздо более уравновешенным и зрелым, и даже когда он вёл себя соответственно своему возрасту, это казалось... отрепетированным. С самого начала в его действиях всегда проявлялось определённое чувство предвидения. Всегда была причина, по которой он что-то делал, какая-то цель или план. Возможно, из-за этого меня так зацепила причина, по которой он рассказал нам об этом. Разве не было бы лучше для всех, даже для него самого, если бы он держал это в секрете? В чём была причина? Какова была его цель? Почему мне было так трудно принять это? Потому ли, что это противоречило моей гордости? Моей эгоистичной гордости, что, возможно, я зачал и вырастил гения, который бывает только раз в тысячелетие? Признаки всегда были налицо. Его странное поведение с раннего возраста, необъяснимое мастерство мечника и таланты мага. Опять же... Неужели я подсознательно решил игнорировать все эти признаки, чтобы сохранить своё мелкое эго? Решив просто принять тот факт, что моя собственная кровь и плоть, мой... сын, может быть настолько чертовски впечатляющим. Я не мог не посмеяться над собой от того, как трудно было сказать «сын», такое простое ласковое слово. Мне потребовалось некоторое время, чтобы дотащить свои жалкие ноги до пещеры. Оглядевшись вокруг, я увидел только старейшину Ринию, которая с чем-то возилась у костра. Я взглянул на палатку, в которой находились моя жена и дочь, но почему-то не смог заставить…