Меч беззвучно выскользнул из ножен, обнажив плоское лезвие. Я не смог удержаться и проглотил комок воздуха, когда впал в транс, уставившись на оружие, слишком красивое, чтобы считаться обычным. Узкий клинок был прямым и тонким, как у рапиры, но в то же время обоюдоострым, что делало его пригодным как для рубящих, так и для колющих ударов. Лезвие клинка плавно изгибалось в остриё, и я не мог не заметить, что на нем не было никаких отметин — значит, клинок был заточен. Вес и баланс меча, на мой взгляд, были немного нарушены, но всё же он был намного лучше тех грубых инструментов, которые я подбирал раньше. Однако даже этот недостаток затмевал потрясающее качество и цвет клинка. Полупрозрачный бирюзовый оттенок лезвия, казалось, почти создавал собственный блеск, даже в тусклом помещении хранилища. Матово-чёрные ножны и рукоять резко контрастировали с ним, делая цвет клинка ещё более сияющим. Несмотря на то, что клинок был таким узким и тонким, несколько испытаний на стоящем рядом железном контейнере подтвердили его прочность и силу. Я мог с уверенностью сказать, что даже в моём старом мире не было такого хорошо выкованного клинка, как этот. Был ли этот меч действительно предназначен для укротителей зверей или его критерии были ещё более специфическими? Подумал я, глядя на Сильви. Погладив её крошечную головку, Сильви издала радостный писк в ответ. Внимательно изучив клинок, я заметил небольшую гравировку на лезвии возле рукояти. Баллада Рассвета В.К. IV Как только эти слова слетели с моих губ, жгучая боль пронзила то место, где я держал меч, заставив меня выронить оружие. На моей ладони была рана, которую уже прижгли. Я не решался снова поднять меч, но когда я это сделал, то увидел, как небольшие остатки моей крови впитались в рукоятку клинка. «Кюю!» ‘Ты в порядке, папа?’…