От лица Жасмин Флеймсворт. Я взглянула на солнце, которое было всего лишь ярким пятном за облаками, чтобы определить время суток. Было уже далеко за полдень, а значит, я уже несколько часов брела по Звериным полянам, не встретив ни одного съедобного существа. Мана-зверей было много, но я не могла просто убить и зарезать первое попавшееся существо, особенно опасное. Многие из них были ядовиты, как, например, гигантская жабоподобная иловая попрыгунья, а некоторые вообще не состояли из мяса. Другие были просто невкусными. В двадцати футах впереди что-то метнулось в мою сторону. Быстрым движением руки один из моих кинжалов пронесся по воздуху и ударился с влажным стуком. Осторожно подойдя к нему, я вытащила свой клинок из жесткой шкуры клыкастого мускуса - вонючего мана-зверя, который выглядел как мохнатый коричневый шар, но состоял в основном из зубов и челюстей. Никто не стал бы есть такую тварь; на вкус они были так же плохи, как и на запах. «Умираю с голоду», — пробормотала я, подталкивая маленький труп сапогом. Клыкастые мускусы были невероятно агрессивны, но обычно не охотились на существ крупнее себя. Чуть впереди еще двое выскочили из-под куста и рванули в лес. Когда я приготовилась пустить свой кинжал вслед убегающим зверям — их ядра все еще стоили немного, — надо мной скрипнула ветка. Застыв, как статуя, я направила ману в свои уши и внимательно прислушалась. Хитиновый скрежет и острые когти, вонзающиеся в кору, говорили о том, что это какой-то жук, похожий на мана-зверя. Медленно я вынула из ножен второй кинжал, держа по одному оружию в каждой руке. Ветка треснула, и что-то тяжелое метнулось ко мне. Я уклонилась от удара и, повернувшись, увидела огромного волосатого паука с острыми как бритва лезвиями там, где должны были быть его ноги. Паук вырвал свои острые…