От лица Жасмин Флеймсворт. Нахмурившись, Камелия неловко села на жесткий деревянный стул, затем встала и осмотрела его. Она развернула стул и села на него спиной вперед, положила руки на низкую спинку и удовлетворенно кивнула. «Человеческая мебель — странная», — сообщила она мне. «Ты используешь её неправильно», — ответила я. «Уверена, что нет», — сказала она, покачав головой. «В любом случае, кровать здесь приятнее, чем в той гостинице, и намного лучше, чем спать под кучами грязных листьев». «Я думала, вы, эльфы, любите спать в листьях», — поддразнила я с полным ртом свежих яиц. Камелия придвинула к себе свою тарелку, задрав нос кверху. «Мама говорила мне, что невежливо говорить с набитым ртом. А еще грубее использовать стереотипы, например, что все люди — опасные варвары, которые едят голыми руками!» Я приостановилась, поднося пальцами ко рту кусочек яичницы, а потом все равно съела его. Когда большую часть жизни проводишь в дороге, столовое серебро не всегда доступно, да и не всегда соблюдение этикета является приоритетом. К тому же мой отец всегда был очень строг, когда дело касалось манер за столом. Камелия хмыкнула от смеха и начала запихивать яйца в рот. Мы сидели за небольшим круглым столом в гостиной скромного трехкомнатного дома, который Халим выделил для нас. Здесь было достаточно уютно, но я уже подумывала, не опрометчиво ли я поступила, согласившись на предложение торговца остаться в Грингейте. Несмотря на дискомфорт, я не видела альтернативы, и всю ночь, лежа без сна в своей новой кровати, я металась туда-сюда. Деревня казалась относительно безопасной, несмотря на страхи жителей перед местью Алакрийцев. Правда заключалась в том, что Грингейт не был настолько важен, чтобы стать мишенью. «Что нам еще нужно?» — спросила я, пока Камелия доедала яичницу. Она…