Том 1 Глава 5 - Москва. К поезду через магазин Москва. К поезду через магазин Что было потом — от ресторана до магазина и от магазина до поезда — человеческий язык не повернётся выразить. Я тоже не берусь. А если за это возьмутся ангелы — они просто расплачутся, а сказать от слёз ничего не сумеют. Давайте лучше так — давайте почтим минутой молчания два этих смертных часа. Помни, Веничка, об этих часах. В самые восторженные, в самые искромётные дни своей жизни — помни о них. В минуты блаженства и упоений — не забывай о них. Это не должно повториться. Я обращаюсь ко всем родным и близким, ко всем людям доброй воли, я обращаюсь ко всем, чьё сердце открыто для поэзии и сострадания: „Оставьте ваши занятия. Остановитесь вместе со мной, и почтим минутой молчания то, что невыразимо. Если есть у вас под рукой какой-нибудь завалящий гудок — нажмите на этот гудок.” Так. Я тоже останавливаюсь. Ровно минуту, смутно глядя в вокзальные часы, я стою как столб посреди площади Курского вокзала. Волосы мои то развеваются на ветру, то дыбом встают, то развеваются снова. Такси обтекают меня со всех четырёх сторон. Люди — тоже, и смотрят так дико: думают, наверное, — изваять его вот так, в назидание народам древности, или не изваять? И нарушает эту тишину лишь сиплый женский бас, льющийся ниоткуда: „Внимание! В 8 часов 16 минут из четвёртого тупика отправится поезд до Петушков. Остановки: Серп и Молот, Чухлинка, Реутово, Железнодорожная. Далее по всем пунктам, кроме Есино.”. А я продолжаю стоять. „Повторяю! В 8 часов 16 минут из четвёртого тупика отправится поезд до Петушков. Остановки: Серп и Молот, Чухлинка, Реутово, Железнодорожная. Далее по всем пунктам, кроме Есино.” Ну, вот и всё. Минута истекла. Теперь вы все, конечно, набрасываетесь на меня с вопросами: „Ведь ты из магазина,…