Том 1 Глава 21 - 43-й километр — Храпуново 43-й километр — Храпуново Вы хоть что-нибудь записать успели? Ну, вот пока и довольно с вас… А в Петушках — в Петушках я обещаю поделиться с вами секретом „Иорданских струй”, если доберусь живым; если милостив бог. А теперь давайте подумаем с вами вместе: что бы мне сейчас выпить? Какую комбинацию я могу создать из этой вшивости, что осталась в моём чемоданчике? „Поцелуй тёти Клавы”? Пожалуй, что да. Из моего чемоданчика никаких других „поцелуев” не выжмешь, кроме „Первого поцелуя” и „Поцелуя тёти Клавы”. Объяснить вам, что значит „поцелуй”? А „поцелуй” значит: смешанное в любой пропорции пополам-напополам любое красное вино с любой водкой. Допустим: сухое виноградное вино плюс „перцовка” или „кубанская” — это „Первый поцелуй”. Смесь самогона с 33-м портвейном — это „Поцелуй, насильно данный”, или проще, „Поцелуй без любви”, или ещё проще, „Инесса Арманд”. Да мало ли разных „поцелуев”! Чтобы не так тошнило от всех этих „поцелуев”, к ним надо привыкнуть с детства. У меня в чемоданчике есть „кубанская”. Но нет сухого виноградного вина. Значит, и „Первый поцелуй” исключён для меня, я могу только грезить о нём. Но у меня в чемоданчике есть полторы четвертинки „российской” и „розовое крепкое” за рупь тридцать семь. А их совокупность и даёт нам „Поцелуй тёти Клавы”. Согласен с вами: он невзрачен по вкусовым качествам, он в высшей степени тошнотворен, им уместнее поливать фикус, чем пить его из горлышка, — согласен, но что же делать, если нет сухого вина, если нет даже фикуса? Приходится пить „Поцелуй тёти Клавы”… Я вошёл в вагон, чтобы слить моё дерьмо в „поцелуй”. О, как давно я здесь не был! С тех пор, как вышел в Никольском… На меня, как и в прошлый раз, глядела десятками глаз, больших, на всё готовых, выползающих из орбит —…