Том 1 Глава 14 - Салтыковская — Кучино Салтыковская — Кучино Остаток кубанской ещё вздымался совсем недалеко от горла, и поэтому, когда мне сказали с небес: — Зачем ты всё допил, Веня? Это слишком много… Я от удушья едва сумел им ответить: — Во всей земле… Во всей земле, от самой Москвы до самых Петушков — нет ничего такого, что было бы для меня слишком многим… И чего вам бояться за меня, небесные ангелы?… — Мы боимся, что ты опять… — Что я опять начну выражаться? О, нет, нет, я просто не знал, что вы постоянно со мной, я и раньше не стал бы… Я с каждой минутой всё счастливей… И если теперь начну сквернословить, то как-нибудь счастливо… Как в стихах у германских поэтов: „Я покажу вам радугу!” или „Идите к жемчугам!” и не больше того… Какие вы глупые-глупые!… — Нет, мы не глупые, мы просто боимся, что ты опять не доедешь… — До чего не доеду?!… До них, до Петушков — не доеду? До неё не доеду? До моей бесстыжей царицы с глазами, как облака?… Какие смешные вы… — Нет, мы не смешные, мы боимся, что ты до него не доедешь, и он останется без орехов… — Ну, что вы, что вы! Пока я жив… Что вы! В прошлую пятницу — верно, в прошлую пятницу она не пустила меня к нему поехать… Я раскис, ангелы, в прошлую пятницу, я на белый живот её загляделся, круглый, как небо и земля… Но сегодня — доеду, если только не подохну, убитый роком… Вернее нет, сегодня я не доеду, сегодня я буду у ней, я буду с утра пастись между лилиями, а вот уж завтра… — Бедный мальчик… — вздохнули ангелы. — „Бедный мальчик”? Почему это „бедный”? А вы скажите, ангелы, вы будете со мной до самых Петушков? Да? Вы не отлетите? — О, нет, до самых Петушков мы не можем… Мы отлетим, как только ты улыбнёшься… Ты ещё ни разу сегодня не улыбнулся… Как только улыбнёшься в первый раз, мы отлетим… И уже будем покойны за тебя… — И…