Том 9 Глава 9 - Пшеничное поле. Часть третья Дом старика по имени Няньчжэнь, как снаружи, так и внутри, был, мягко говоря, скромным. (Как у меня). Он очень походил на хибару Маомао в квартале красных фонарей. Печь и кровать, грубый стол и стулья, а всё остальное — это рабочие инструменты. Если у Маомао дома были лекарства, то у Няньчжэня — только сельскохозяйственные орудия. (С виду — простой человек). Но шрамы на его теле никак не вязались с образом законопослушного гражданина. Стульев было три, и только Няньчжэнь стоял. Он наливал козье молоко в щербатые чашки. — Мужчина по имени Лик Сон действительно здесь был. Дней пять назад. Как раз за день до того, как Маомао встретила его в Западной столице. — Что он здесь делал? Она думала, не попросить ли поговорить Ма Шаня или брата Ло Баня, но, поскольку имя Лик Сона назвала она, то и говорить пришлось ей. — Что делал… да просто мотыгой землю пахал. — Пахал? Для пшеницы уже поздно, верно? Или это яровая пшеница? Она слышала, что пшеницу можно сеять два раза в год. Одну сеют зимой и собирают весной или в начале лета, а другую — весной и собирают осенью. — Нет. Няньчжэнь поставил козье молоко на стол и предложил им. Ма Шань с сомнением смотрел на незнакомый напиток, но Маомао решила с благодарностью промочить горло. Молоко было тёплым, без посторонних примесей, простое козье молоко. — Если говорить красиво, то он помогал мне с обрядом. — С обрядом? Маомао склонила голову. Брат Ло Баня и Ма Шань тоже не понимали, о чём речь, и переглядывались. — Это что-то вроде празднования урожая? — Не празднования урожая, а скорее изгнания неурожая. — …Простите. Нам это сложно понять. Не могли бы вы объяснить попроще? На просьбу Маомао Няньчжэнь, высунув язык, сел на кровать. В его позе проскальзывала какая-то грубость. — Да так. Просто…