Том 8 Глава 20 - Жизнь на корабле. Часть вторая — Чая не нужно. Сказала Маомао служанке с неприметным лицом. — Тогда. Сказала та. Лицо у неё было некрасивым, но, если сказать, что оно, наоборот, успокаивало, то это, наверное, будет невежливо. (В мире слишком много красавиц). Суй Лянь тоже, наверное, в прошлом была большой красавицей, и следы этого ещё оставались. Другая служанка, лет сорока, тоже была красивой, хоть и с суровым лицом. — Суй Лянь сказала, что ей потом, так что, может, сначала меня? Сказала сорокалетняя служанка, протягивая руку. (Хм?). Кажется, она её где-то видела. Если бы она была немного моложе… — Ой. У меня что-то на лице? Лицо, напоминающее хищную птицу. — Маомао, Таомэй — это мать Ма Шаня и остальных. — Мать? Мать Ма Шаня, значит… — Ты встречалась с моей дочерью, Ма Мэй? Она думала, на кого она похожа, так это на Ма Мэй. Женщина, которая раньше приносила ей печенье. Если бы Ма Мэй постарела лет на двадцать, то стала бы точной копией этой служанки, Таомэй. — Э-э. В этом случае, наверное, стоило бы сказать, что она ей обязана. Нет, Ма Шаню она не была обязана. И Ма Мэй тоже. Нет, погодите, был один человек, которому она была обязана. — Я обязана господину Гао Шуню. Этот усердный мужчина. Раз уж она мать Ма Шаня и остальных, то она и жена Гао Шуня. (Ах, плохо дело). Она как-то раз посоветовала Гао Шуню куртизанку из квартала красных фонарей. И тогда он сказал, что боится жены. Она думала, что её проделки не раскроются, но как-то стало неловко. В общем, она взяла её за руку и пощупала пульс. Пульс был нормальным, и, наоборот, сердце Маомао билось быстрее. Со здоровьем, похоже, проблем не было, но было одно, что её смутило. Цвет глаз у неё был разный. — … — Что-то не так? — Нет. Движения глаз, казалось, были немного рассинхронизированы. Маомао вдруг…