Том 1 Глава 55 Так продолжалось муштра Мишель. Чтобы «исправить» сына, который с трудом справлялся с ролями, она выбрала стереть Эйдена как личность. Отныне в доме Мишель существовал только актёр, готовый выйти на сцену. Какую бы роль она ни предложила, Эйден должен был вести себя как этот персонаж. Мишель переоборудовала комнаты в особняке под декорации спектаклей, в которых играл Эйден, и снесла двери. Чтобы ему негде было укрыться от неё. Чтобы каждое место, где он находился, становилось средой для игры. Если Эйден по ошибке или намеренно выходил из образа, его ждало наказание в той или иной форме. Порка большой розгой. Мытьё только ледяной водой. Заточение в лабиринте, из которого нельзя было выбраться без помощи Мишель. Результат, по словам Мишель, был «неплохим». Сам Эйден тоже постепенно осознавал, что игра перестаёт быть осознанным действием. Ему больше не нужно было прилагать усилия, чтобы сбросить оболочку «себя» и попытаться вжиться в роль. Проще было думать, что роль просто перетекает в повседневность. Такой метод игры сохранился и во взрослом возрасте. Теперь у него не было ни слабых мест, ни ошибок, поэтому «наказания» Мишель больше не существовали. И всё же Эйден продолжал жить в ролях и в пределах особняка. В один день — Деймон, в другой — Стефан, в третий — Уилл. Эйден Дербелл обожал блюда из помидоров. Но Фридман, который в детстве то и дело получал тухлыми помидорами, ни разу не взглянул на них за всё время в особняке. Убрав гардероб, полный светлой одежды, он стал носить только чёрные жилеты и брюки да белые рубашки. Шаг стал шире обычного, походка — нарочито тяжёлой. Привычка смотреть снизу вверх появилась незаметно, а аккуратно зачёсанные волосы он теперь укладывал довольно агрессивной помадой. И однажды. Умывшись ледяной водой и взглянув в…