Том 1 Глава 30 Щёлк. Замок открылся. Кэролайн, придерживая рукой бешено колотящееся сердце, медленно потянула дверцу на себя. Внутри было темно. Она зажгла маленький фонарик и направила свет внутрь. Первое, что она увидела, — стопка бумаг, аккуратно перевязанных бечёвкой. Сверху лежал конверт с надписью, выведенной знакомыми золотыми чернилами: Моему сыну, Эйдену Кристиану Дербеллу. Вскрыть после моей смерти. — ... Кэролайн почувствовала, как ком подступил к горлу. Это было завещание. Или письмо, которое Мишель оставила сыну, зная, что умрёт. Она колебалась мгновение, но рука уже тянулась к конверту. Простите, госпожа Мишель. Но мне нужно спасти вашего сына. Она разорвала конверт и достала сложенный втрое лист бумаги. Тот же почерк, что и в записке на столе: Мой дорогой Эйден. Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Я знала, что это случится рано или поздно, но надеялась, что смогу продержаться ещё немного. Хотя бы до тех пор, пока ты не будешь готов. Я не была хорошей матерью. Я знаю. Я требовала от тебя слишком многого. Я сделала тебя своим продолжением, своей куклой, своим инструментом для сцены. Я заставляла тебя играть роли, которые ты не выбирал. Потому что сама не смогла. Ты знаешь, что я была танцовщицей. Балериной. Я мечтала о сцене, о свете софитов, о том, чтобы мир смотрел на меня и восхищался. Но я забеременела тобой. Твой отец был красивым, но слабым человеком. Он не смог выдержать давления, и я осталась одна. Я не смогла танцевать так, как мечтала. Моя карьера рухнула, и весь мир для меня сузился до стен этого поместья. Я решила, что ты будешь моей второй попыткой. Ты станешь тем, кем не стала я. И я воспитывала тебя не как сына, а как актёра. Я не давала тебе детства, я давала тебе репетиции. Не игрушки, а роли. Не отдых, а сцены. Я заставляла тебя…