Том 1 Глава 20 - Письма Эббигейл. Прошло несколько дней с тех пор, как не стало Эбби. Коридоры больницы стали непривычно тихими, будто вместе с её дыханием ушёл и последний остаток жизни с этого этажа. Сестра Роузи, не спеша, вошла в палату, где та жила последние месяцы. Дверь скрипнула, как будто не хотела открываться, зная, что по ту сторону — больше нет Эбби. Комната встретила её тишиной. На кровати лежал аккуратно сложенный плед, тот самый, в который Эбби укутывалась, когда смотрела с Сильвией старые мультфильмы, смеясь и забывая, что за её плечами капельницы и боль. Подушка всё ещё хранила слабый запах её волос. А тумбочка у изголовья — хаос, в котором был порядок, понятный лишь самому ребёнку: книжки с загнутыми страницами, маленькие игрушки, рисунки, пара пуговиц и конфетный фантик с запиской от Сильвии. Роузи тяжело вздохнула. Сердце сжималось — она знала, что должна навести здесь порядок, собрать вещи, чтобы передать семье… но каждое движение казалось предательством памяти. Она прикоснулась к тумбочке и осторожно начала разбирать содержимое. В одном из ящиков, затерянный под тетрадями, она нашла тоненький блокнот с мягкой обложкой. Дневник. Тот самый, который Эбби начала вести в день, когда попала сюда. Роузи села на край пустой кровати — той, что теперь казалась слишком аккуратной, слишком ровной, словно из неё исчезла душа — и открыла первую страницу. Строчки, выведенные детским почерком, были полны жизни. Она писала о встречах, о боли, о страхах, о Сильвии, о надежде… Писала честно, как могут только дети, которые слишком рано поняли, что такое смерть. Некоторые страницы были вырваны. Посередине — зияющая пустота. Может, это были те дни, когда Эбби плакала и не хотела никого видеть. Когда кричала, теряя контроль. А может — просто не хотела, чтобы кто-то…