Том 1 Глава 3 - Её мир Они уже входят в ритм. Юма приходит на своё место у метро. Май появляется через полчаса — иногда раньше, иногда позже. Она ставит мольберт, он играет. Сегодня солнечно. Не по-осеннему тепло. Юма играет что-то лёгкое, почти джазовое — просто чтобы размять пальцы. Май не рисует его. Сегодня на её листе — прохожие. Тени, лица, сумки. Она работает быстро, почти механически. — Ты сегодня какая-то… другая, — замечает Юма, делая паузу между песнями. — Какая? — Быстрая. И не смотришь на меня. — Ты не единственный источник вдохновения, — отрезает она, но уголок губ дёргается в полуулыбке. Он усмехается. — Обиделась, что я вчера не сыграл твою любимую? — У меня нет любимой. Твои песни все одинаковые. — Ой, больно. Она откладывает уголь, смотрит на него в упор. — Ладно. Сыграй ту, которую играл в первый раз. Ну, с последним счастливым куплетом. — А говорила, не любишь. — Я сказала, что он слишком счастливый. Не то чтобы не люблю. Юма настраивает гитару. Начинает играть ту самую — светлую, наивную. Теперь она кажется ему немного чужой. Слишком простой. Май не рисует. Она смотрит на его пальцы, на струны. Слушает. Когда он заканчивает, она молчит несколько секунд. — Знаешь, — говорит она наконец, — я вчера получила очередной отказ. Юма перестаёт перебирать струны. — Откуда? — Из галереи в Синагаве. Написали, что мои работы «недостаточно зрелые» и «не вписываются в концепцию». — Она пожимает плечом. — Обычное дело. — Май… — Не надо жалеть. Я не жалуюсь. Просто говорю. Она поднимается, начинает сворачивать мольберт. — Пойдём. Я покажу тебе кое-что. — Куда? — Моё место. Настоящее. Они идут через переулки, мимо старых складов и ржавых лестниц. Май уверенно ведёт его к обшарпанному зданию с табличкой «Опасно. Вход воспрещён». — Ты серьёзно? — спрашивает Юма. —…