Сознание медленно возвращалось - он был в своей кровати в Сирине. Каша в голове, боль во всем теле - и без понятия, что было в прошлом цикле. Некоторое время он просто лежал, мучаясь болью и растерянностью, то забываясь, то приходя в себя. Разум постепенно прояснялся - и с ним пришло беспокойство. Что-то не так. Да, ему исключительно хреново, но это еще не все. Его что-то смущало - что-то не очевидное, но от того не менее важное. А, точно, - наконец сообразил он. - Я проснулся не от прыжка Кириэлле, а сам и в одиночестве. Такого не должно быть - если не случилось чего-то очень, очень скверного... В голове словно щелкнуло - он вспомнил. Внезапный визит Кватач-Ичла, совместная кража имперского кинжала из сокровищницы, последняя битва с тысячелетним личем - и коварный удар в самом конце цикла... Воспоминания хлынули рекой - резко и грубо, словно кто-то пытался впихнуть в его голову всю информацию, ничуть не заботясь о его самочувствии. Волны боли и тошноты от духовной травмы навалились с новой силой, он едва сумел скатиться с кровати - и его вывернуло на пол комнаты. Он смутно отметил, что на шум прибежала Кириэлле - и тут же убежала прочь, зовя мать на помощь, но сейчас ему было не до того. Все силы уходили на то, чтобы несмотря на боль оставаться в сознании. Казалось, что душа вот-вот разорвется, и он инстинктивно чувствовал - потерять сознание ни в коем случае нельзя. В свое время они с Заком много размышляли над тем, как душа в начале цикла синхронизируется с телом, вновь соединяясь с жизненными силами тела и переписывая информацию в мозге - и, похоже, они были правы... Вот только в ее текущем бедственном состоянии душа просто не могла завершить этот процесс. Без осознанных усилий самого Зориана, стабилизирующих душу, она не только искалечит ему тело и разум - но и…