Том 1 Глава 52 — Вот это и есть улица Патриё, — с лёгкой гордостью произнесла госпожа Рустичель, эффектно вскинув руку, будто представляя сцену из спектакля. — Да, я помню, — откликнулась Каллиопа, замирая от восхищения. — Огромное здание… Оно было таким высоким, что из кареты я видела лишь его фрагменты… — Это самый большой оперный театр во всей Империи. Думаю, он упоминался и в том романе, о котором ты рассказывала, — мягко улыбнулась Рустичель. Каллиопа объяснила госпоже Рустичель, что мечтала увидеть улицу Патриё, ведь та часто мелькала на страницах любимого романа. И это было неудивительно: улица искусства, как её называли, не раз вдохновляла писателей и художников. — Она ещё прекраснее, чем я представляла, — прошептала Каллиопа. Теперь, когда она стояла здесь, улица казалась куда величественнее, чем в её юношеских воспоминаниях. Всё вокруг напоминало дворец в стране великанов — нереально огромное и ослепительное. Тем более что в памяти Каллиопы последним образом улицы Патриё был её разрушенный, полусожжённый облик — после страшной бомбардировки. Теперь же перед глазами раскинулся широкий проспект, по которому свободно могли проехать четыре кареты рядом. По обеим сторонам тянулись десятки галерей, мастерских и ателье; в конце, на сияющей круговой площади, высился грандиозный оперный театр Патриё — гордость Империи. Если же повернуть голову в противоположную сторону, вдали, за длинным, почти бесконечным проспектом, виднелся огромный стеклянный купол площади — крошечный отсюда, словно игрушечный. В его прозрачной глубине, как в аквариуме, двигались люди, мелькали фигуры, струился свет. «Он действительно жив… этот город, эта улица», — подумала она. Когда-то здесь стоял запах гари и тлена, крики и стоны людей сливались с тишиной смерти, превращая Патриё в мёртвый…