Том 1 Глава 23 «Его голос подобен рыку старого льва», – подумал Леон, открывая рот, чтобы заговорить. – На следующий день после отправки почтового голубя Азельдорф был захвачен. Я немедленно покинул город, так что прибыл намного раньше. – Я уже слышал новость, что Азельдорф вернулся в объятия Бога. Я спрашиваю, по какому пути ты сюда добрался? «Вернулся в объятия Бога» Со времён религиозных войн эта фраза стала завуалировано означать «полное уничтожение». Вполне ожидаемый расклад, но неужели всё действительно зашло так далеко? Леон на мгновение замолчал, словно вознося молитву о трагедии, постигшей город. В ответ Святой Отец прищёлкнул языком. – Неделя значит. Итак, ты пересёк пустошь. Ты нарушил так много правил, что их трудно пересчитать по десяти пальцам. Леон бесстрастно смотрел на приближающиеся шаги. Те, кого он бросил, были мертвы. Тяжесть вины, лежащей на его плечах, стала такой неподъёмной, что пальцев двух рук было мало, чтобы пересчитать все его грехи. – Pater, peccavi in caelum et coram te. iam non sum dignus vocari filius tuus. (Отче, я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим.) Леон нарушил клятву верности Святому Отцу и покинул поле боя. Долг рыцаря – ценой своей жизни рассеять тьму. Он не должен судить. Он не должен думать. Но Леон думал и действовал по собственному разумению. Однако в том походе он не защищал слабых, как подобает рыцарю. Будь то отлучение от церкви или казнь, он был готов принять всё, лишь бы завершить начатое до конца. – И всё же, второй сын Божий вернулся в Святой город. Всё будет сделано после того, как он убьет это . После того, как спасёт больше жизней, чем обрёк на смерть. – Ты ждёшь, что я устрою для тебя пир, как блудному сыну? – Если только заколотым зверем на пире окажется Бахамут, а не…