Том 1 Глава 5.2 - Мёртвые дышат тише всех Потолок — деревянный, потрескавшийся, неровный — медленно расплывался в глазах, как будто плавал где-то выше, в другом времени. Сквозь щель между покосившимися ставнями пробивался рассеянный свет: он ложился на стены, будто пытался нащупать прежнюю жизнь в этой комнате. Ткань шторы слегка колыхалась. Было тихо, и в этой тишине слышно было, как старые балки скрипели сами по себе. С постели, мягко вздрогнув, спрыгнула детская фигура. Лёгкий шорох босых ног о тёплый пол. Девочка — чёлка скрывает взгляд, лохматые, чёрные волосы сбились набок. На ней рубашка до колен, старая, с короткими рукавами: ткань висела на ней мешковато, как будто принадлежала другому человеку, но она двигалась в ней уверенно. Она зевнула — широко, беззвучно, как зверёныш — и, потянувшись, медленно повернула плечи, затем спину. Позвоночник щёлкнул тихо. Казалось, она делала это не первый раз, будто по утреннему ритуалу. Потрепала себя по макушке, разгоняя сон. Подбежала к котлу. Тот висел над угасшим костром, но ещё держал тёплый дух в металле. Девочка положила ладонь на ручку, другой — прижалась к боку котла и вдохнула носом. Сытный запах — с чем-то пряным, густым. Она прикрыла глаза, морщась от удовольствия. Тарелки. Она обернулась. Пара стояла на тумбочке. Шаг... два... Первая тарелка в руки. Стул — туда, к очагу. Подтянула его, взобралась. Пятки мелькнули в воздухе. Крышка скрипнула, и она, дрожащими руками, зачерпнула половник. Руки мелко тряслись от веса, от важности — как будто из котла вынималась не еда, а что-то очень личное. Немного пролилось. Горячее стекло по краю стула — она дёрнулась, но не вскрикнула. Поставила первую тарелку на край, пошла за второй. Та же осторожность. Та же дрожь. Затем — к столу. Снова стул. Она поставила обе тарелки…