Том 2 Глава 14 Часть вторая. Он пришел в себя от звона. Звук стеганул по ушам и воссоединил его блуждающее лишенными цвета закоулками сознание с застывшим, терпеливо ждущим, телом. Кажется, он долго просидел в этой позе. Может, час. Память не хранила воспоминаний о выпавшем отрывке его жизни. Провал. Незанятое пространство в подкорке головного мозга. Отсутствие всего. Маан опустил взгляд и увидел разбитое зеркало, россыпь неровных треугольных осколков, похожих на какое-то затейливое праздничное украшение, которое зачем-то положили на пол гигиенического блока. В каждом осколке горела синеватая искра, и Маан, как зачарованный, глядел на этот ворох застывших мертвых светлячков. — Джат? Кло. — Джат, ты здесь? Мягкие шаги за дверью. Скрип половицы. Шелест ткани. Он мог видеть собственные мысли — простые, как геометрические фигуры, ровные, складывающиеся друг с другом с негромким деревянным клацаньем. Смести осколки с пола. Открыть дверь. Улыбнуться Кло. Но он не мог пошевелиться. Мышцы всего тела стали мертвыми кусками плоти, остывающей прямо на глазах. Нужна была искра, чтобы оживить их, как заряд аккумулятора заводит двигатель, но неоткуда было взять этой искры, вся его сущность коченела изнутри, и Маан, ощущая жуткий, выбирающийся из его тела и распространяющийся по всему блоку холод, не мог оторваться от созерцания осколков. Было в их положении что-то гипнотизирующее, подчиняющее волю. Зачем-то он протянул руку и коснулся их, сместив пальцем один или два. Холодные, твердые. Беспорядок их расположения казался хаотичным, но глаз Маана улавливал в этой кажущейся произвольности свой, неповторимый, рисунок. — Джат? Шорох, какой бывает, когда кто-то проводит рукой по твердой поверхности. Соприкосновение живого человеческого тела с облицованной керамической плиткой стеной.…