Том 1 Глава 8 Когда дверь открылась, Маан уже знал, кого увидит на пороге, хотя медсестра и не предупреждала его о посетителях. Просто почувствовал. А может, дело было в запахе — открывшаяся дверь создала движение воздуха в его крошечной белоснежной палате, и на смену опротивевшим уксусным запахам химикалий пришел аромат новомодного мужского одеколона и табака. — Заходи, — сказал Маан, приподнимаясь в локте, — Я не сплю. Геалах улыбнулся ему с порога. Из-за своего высокого роста он явно чувствовал себя неудобно в маленьком отсеке госпиталя, и Маан с затаенным злорадством подумал, что это, хоть немного, равняет их сейчас. Его собственное неудобство было куда как ощутимее — на голове тугой, ватный на ощупь, кокон повязки, а правая рука висела, как перебитое птичье крыло, на груди, твердая, чужая и неподвижная. Больничная роба скрывала широкую повязку на торсе и многочисленные марлевые заплаты на его теле, но и без того, лицо Геалаха вытянулось, когда он увидел своего шефа в таком положении. — Пожать тебе руку я смогу еще не скоро. Врач говорит, в моем возрасте кости срастаются не очень хорошо. Представляешь, этот ублюдок старше меня, а тоже говорит про возраст… — Ты все шутишь, старый негодяй! Ну, я всегда знал, что одного Гнильца будет маловато, чтобы лишить нас твоего общества. Геалах сел на единственный стул возле койки. Выглядел он уставшим, даже морщин как будто прибавилось, на тщательно выбритом лице. Как выглядит сейчас он сам, Маан догадывался, но, к счастью, догадки эти невозможно было проверить в госпитальной палате: зеркал здесь не было. — Кло сказала, ты уже можешь принимать посетителей. — Да, они с Бесс были дважды. И каждый раз врачи устраивали настоящее оцепление, огораживая меня от любого визита. Кажется, эти ребята считают, что одиночество — лучшее…