Том 5 Глава 29 - Эпилог По таверне разносился прекрасный голос певца, и все останавливались, чтобы послушать его. История менестреля подошла к концу, и музыка стала более бодрой под стать обстановке. Допев до конца, менестрель в последний раз ударил по струнам, чтобы оставить о себе незабываемое впечатление. Внутри было тихо, никто не разговаривал. Отложив инструмент, менестрель поднялся и поклонился. И тут точно взрыв послышались аплодисменты и голоса похвалы. — Ха-а-а! Было просто супер! — Я много раз слышал эту песню, но так она меня тронула впервые! — Кья-а-а! Как чудесно. Менестрель ещё раз поклонился, а потом, взяв инструмент, начал молча играть. Все были в восторге, но клиенты вспомнили, что они ели и выпивали, а сотрудники о том, что на работе. — Всё же история острова Жертвы менестреля Тсутикуре лучшая. Бородатый мужчина в рубашке без рукавов довольно поднял кружку. — Это какой-то псевдоним? Менестрель Тсутикуре... Где-то я про него слышал. Долговязый, находившийся перед бородатым, похоже был сильно пьян, он опёрся подбородком на стол и с красным лицом что-то вспоминал. — Слушай, он вообще-то очень известен. Странствующий менестрель в одежде цвета земли. Его деяния в разных уголках мира стали песнями и передаются из поколения в поколение. — Хо, вот как. А, менестрель в одежде цвета земли... Прямо как на том парне, что выступал... Неужели он и есть Тсутикуре? Бородатый стукнул кружкой по голове долговязого. Видя, как тот стонет, держась за голову, он опустошил свою кружку и отрыгнул. — Уф. Придурок. Тсутикуре жил пятьсот... Шестьсот или восемьсот лет назад, он герой давних времён. И не может быть жив. — Но ведь похож. — Слушай. Он просто им восхищается. Многие ему подражают. Тсутикуре был молчалив, и ты посмотри. Как братишка вжился. Общаясь с сотрудниками,…