Том 1 Глава 2 Ворота с глухим скрежетом сомкнулись, окончательно отрезав здание от солнечного света. Не осталось ни единой щели, ни проблеска снаружи — только темнота и приглушённое, тяжёлое дыхание. В голове с треском отзывалось поскрипывание досок под каждым шагом, а воздух был тяжёлым, застойным. Через несколько секунд кто-то зажёг свечу. Дрожащее пламя выхватило из мрака очертания убогих, наскоро восстановленных развалин, кое-как превращённых в подобие жилища. Открывался узкий коридор, чьи стены были обшиты фанерой и брезентом. Под ногами — потрескавшаяся плитка, поверх которой лежали те самые доски: гнилые, шаткие, предательски скрипящие при каждой поступи. Открытые части стен были исписаны всевозможными рисунками и надписями. Одни — бессмысленные, другие — похабные, третьи — будто выцарапанные в агонии. Они казались эпитафией, кладбищем надежд и слов, потерявших смысл. Старик, сгорбленный и дрожащий, поднял свечу выше и махнул рукой Кириллу, подзывая, мол, иди за мной. Шёл он так медленно, будто каждый шаг давался с усилием, а по полу тянулось не шаткое тело, а время, которого у него почти не осталось. Всё ещё закутанный в простыню, с арматурой в ослабевших пальцах юноша шёл следом. Его лицо было мертвенно-бледным, иссушенным — глаза впитывали тусклый свет, но отражали пустоту. Он не оглядывался и не всматривался в детали. Не слышал ни звуков, ни внутреннего голоса. Просто шёл, будто во сне, не понимая, жив или бесконечно блуждает во воспоминаниях. Они поднялись на третий этаж по лестнице, и старик открыл дверь в одну из квартир. За ней скрывался большой, но тускло освещённый зал — не столько комната, сколько убежище. Внутри, вопреки ожиданиям Кирилла, людей было совсем немного. Пятеро, на первый взгляд, но семеро, если приглядеться. Парень ожидал увидеть оплот,…